В воскресенье 17 апреля большое число покупателей и работников супермаркета «Аэропортовский» в Одессе одновременно стали свидетелями аномального явления социальной природы. Здесь обычно люди отовариваются большими сумками, и очереди в кассах невелики. Но в 13 часов 15 минут в кассу № 27 выстроилось человек 60 покупателей без корзин, у каждого в руках – всего один рулон туалетной бумаги за 41 копейку. Хотя все вели себя скромно, не разговаривали и даже не переглядывались, между ними ощущалась незримая связь. Может быть астральная. Хотя бы потому, что все давали кассиру 41 копейку без сдачи.
- Что тут происходит?
- Ничего тут не происходит
- Что вы делаете?
- Покупаю бумагу
- Зачем вам столько?
- Так нужно
- А почему вы не перейдете в свободную кассу?
- Не могу.
Внимательный наблюдатель, который вчера между 17 часами 10 минутами и 17 часами 11 минутами случайно был в круглом торговом центре на Греческой площади… Читатель уже догадывается, что такие наблюдатели принадлежат к двум древнейшим профессиям, и одна из них – журналист. Так вот этот Наблюдатель мог совершенно случайно заметить, как в разных концах зала тоже, казалось бы, незнакомые, молодые и цветущие на вид люди - человек 50 – синхронно упали на чистый, к чести администрации, пол.
Большинство посетителей не обращали на них внимания, некоторые спокойно переступали. Тяжелее пришлось водителям детских колясок - объезжать многочисленные руки и ноги.
- Это антиглобалисты! – уверенно заявил один из прохожих.
- А давайте по ним прыгать! – предложил другой.
Кто-то пытался им помочь
- Извините, у меня села батарейка, - отвечал мирно лежащий.
Продавцы и сотрудники торгового центра вышли из своих отсеков и смотрели на зрелище с балкончиков. Когда ровно через одну минуту батарейки подзарядились, лежащие синхронно встали и разошлись в разные стороны, а продавцы и другие зрители бурно зааплодировали.
Утром на вокзале толпа одесситов встречала с киевского поезда любимую группу «Струкс». А еще за несколько дней до того в городе стали появляться странные афиши этой «всемирноизвестной» группы: ни даты, ни места концертов на них написано не было.
Уже упомянутый Очень Внимательный Наблюдатель мог увидеть странную сцену на дороге вдоль пляжа Аркадия. Ровно 4 минуты прилично одетые молодые люди терли сухими мочалками и затем полотенцами одежду и чистили сухими щетками зубы. На вопросы прохожих отвечали так: «Наконец-то воду дали.» Две недели назад очень похожие ребята наполняли из пластмассовых баллонов сухой фонтан в горсаду: «А что же, если больше некому?»
Это новая молодежная забава, оттяг, прикол под названием «флешмоб» (flashmob, англ. - "мгновенная толпа"). Первая его вспышка началась в июне 2003 года. В Нью-Йорке 150 человек дружно запросили в магазине «коврик любви для загородной коммуны». В немецком Дортмунде мобберы собрались возле выставки стиральных машин и начали поедать бананы. В Денвере толпа в 400 человек поделилась на разные этажи здания. Верхние кричали: "Пинг!" Нижние отвечали: "Понг!". В Лос-Анжелесе сто мобберов в масках с лицом Буша ровно семь минут кричали "Буш - лжец!". 7 августа 2003 в 6.33 pm 300 лондонцев сказали в мебельном магазине: "Вау, вот это диван!". В 6.40 pm они вышли на улицу и вернулись к нормальной жизни. 14 августа сто бразильцев на людной улице Сан Паоло сняли по одному туфлю и постучали им по мостовой. 16 августа в 17.20 на Ленинградском вокзале москвичи встречали с поезда № 61 Владимира Владимировича из Питера. 24 августа в 15.00 в Минске у входа на Комаровский рынок сотня мобберов под собственные бурные аплодисменты возложили подношения в виде чула-чупсов к подножию железной бабы. В тот же день в Красноярске ровно в 12.00 с началом мелодии часов на мэрии 20 человек исполнили команду "замри", а при каждом ударе часов меняли свое положение на одну фазу. 30 августа в 17.05 скульптуру Рональда Макдональдса, стандартно стоящую у входа в одноименное предприятие общепита у вокзала в Одессе, полууокружила скорбящая толпа в черном. У каждого в руках было по два цветка. Охранники забренчали мобильниками: "...тут какая-то акция… они… они возлагают цветы к его ногам". 7 сентября в 16.00 в Москве умная толпа направила пульты дистанционного управления от телевизоров на уличный рекламный щит и в течение 10 минут пыталась переключить на нем каналы. 9 сентября в 15.00 в Брянске молодые люди в черном поставили в ряд перед памятником Тютчеву одинаковые пивные бутылки 0,33 с белыми гвоздиками. 17 октября 2004 одновременно и синхронно более чем 20 городах России, Украины, и прочего СНГ, независимые друг от друга молодые люди стали у стены, ровно на две минуты приняв позу задержанных при милицейской облаве. В Киеве это происходило у Золотых Ворот и, смею вас заверить, никакого отношения к политике не имело. 10 апреля 2005 года в Киеве триста молодых людей на том самом майдане истово поклонялись синему телепузику. (Кто не знает телепузика, как говорил Паниковский – поезжайте в Киев и спросите).
Группа «Strooks» действительно всемирно известная… мистификация. Она упоминалась в описании третьего всемирного флешмоба, который прошел 19 июня 2004 года в 37 странах на четырех континентах. К сожалению, в нем одесситы не участвовали, но теперь наверстывают упущенное, вместе с приехавшими специально для этого киевлянами, харьковчанами, дончанами, симферопольцами, попадаются среди них и гости из ближнего пока зарубежья.
Феномен флешмоба предсказал (а отчасти, создал) американский социолог Говард Рейнгольд, специализирующийся на проблемах виртуальных сообществ. Прочитав его книгу "Smart Mobs: The Next Social Revolution" ("Умная толпа: следующая социальная революция"), компьютерщик из Сан-Франциско Роб Зазуэта создал сайт www.flocksmart.com, на котором первые мобберы начали договариваться о встречах. В течение следующих двух месяцев появилось несколько сотен таких сайтов на разных языках, счет флешмобов в мире пошел на тысячи, теперь уже на десятки тысяч.
Первый одесский флешмоб состоялся всего через два месяца после первого американского и через неделю после московских, питерских и киевских. Его породили два 19-летних (тогда) программиста, классические неформалы: кроме мобберов их можно отнести к хакерам, брейнринговцам, ролевикам. Они прочли о мобе в Интернете, быстренько набросали на сайте сценарий, разослали электронные письма и SMS-ки по местам одесских тусовок. Вероятнее всего, то же самое два года назад не дало бы результата. Исторический момент еще не настал, не было критической точки, когда виртуальная чаша интернетовской тусовки полна и готова расплескаться в реал.
Несмотря на бурно растущую массовость нового молодежного увлечения, Одесса заняла в его истории свое уникальное место. Именно в нашем городе 6 сентября 2003 года впервые в мире зарегистрирован случай, когда мобберов при очередной безобидной шутке задержали правоохранительные органы. Я им, органам, искренне сочувствую. Не знаю, что бы я делал, увидев у себя в квартире красивую бабочку, величиной с козу. По словам задержанных, продержали их час, обращались хорошо, разрешали говорить по мобильникам, пока одесские офицеры милиции хохотали, вспоминая свои студенческие проделки.
Сейчас ни милиционеры, ни охранники супермаркетов мобберов не трогают. Видимо, получили соответствующие инструкции. На Западе иногда бывают флешмобы социального и политического содержания, но у нас они не прижились. Тем не менее стоит посочувствовать власть имущим всех видов власти, во всем мире, а особенно в неправовых государствах, странах с низким уровнем законности. Они оказались перед неразрешимой проблемой типа: "Имею ли я право? - Да! - А могу ли я? - Нет!". Могут ли несколько сотен человек одновременно совершить что-то, не запрещенное законом - купить рулон туалетной бумаги без сдачи? А если их несколько тысяч? А если?.. Создание легитимного запрета на такого рода действия потребует пересмотра самих основ права, в том числе международных конвенций прав человека.
Флешмоб, несмотря на форму хэппенинга и жанр клоунады, стопроцентно подходит под определение "гражданского общества" данное Глебом Павловским:
"…право на явочное нарушение сложившегося баланса со стороны "неквалифицированных" граждан. Не в порядке избирательной кампании, не в порядке формирования партий, не в порядке политического лоббирования. Именно "явочным порядком" в политический быт вошел целый ряд вещей, которые сегодня составляют мейнстрим. Например, экология <…> "Гражданское общество" - это пароль, по которому отдельные небольшие группы граждан получают право на явочное вторжение в сложившийся политический баланс и навязывают себя в качестве дополнительного носителя суверенитета, его "апгрейда".
Гражданское общество - пароль расширения концепции суверенитета на новые области, отрицаемые в мэйнстриме. Можно назвать это политикой Линча, а можно - политикой Ганди."
Стихийная самоорганизация масс опасна для властей, так как выпускает на свободный рынок "товар", конкурентоспособный в нише, на монополию, в которой они претендуют. Новая родившаяся на наших глазах три года назад социальная технология отработана для забавы, но уже используется и в коммерческих и в политических целях. Естественно, под другими названиями – брендами.
Вся координация флешмобов происходит по Интернету и мобильникам, без этих средств связи флешмоб был бы невозможен. Десять лет, с момента появления www и онлайновых сервисов Интернет бурно впитывал в себя реал. Люди уходили в Сеть и не возвращались, о чем поется в фольклоре и киберпанке. Виктор Пелевин описал полужизнь в компьютерной игре, Сергей Лукъяненко создал модель бессмертия в Сети, а Макс Фрай - ехидное пророчество о том, что Интернет вскоре поделится на два: для дураков и для умных.
Но есть и другое измерение и другая дележка: на тех, кто действует в реале, и кто нет, кто вносит в Сеть, а кто выносит из Сети в Мир. Количество физиологических виртуалов в популяции хомо сапиенс, очевидно, ограничено. Они все ушли в Сеть и живут долго и счастливо. За ними потянулись люди действия, для которых Интернет не поле жизни, а всего лишь то, для чего она и была создана - средство связи. С педагогической точки флешмоб можно рассматривать как обучающую деловую игру. Все сценарии мобов исполняются без команды ровно вовремя, с точностью до долей минуты, что совершенно не характерно для других неформальных молодежных сообществ. Люди, способные на такую дисциплинированность, представляют огромную ценность на рынке труда, и не случайно мобберы производят впечатление людей успешных, благополучных и уверенных в завтрашнем дне.

© Михаил Кордонский